История колоколов и колокольное искусство

   
 

История колоколов и колокололитейное искусство

Колокол в русской литературе и искусстве

Исторические колокола

Подлинная история ссыльного углического колокола

Орнаментация русских колоколов XVI-XIX

Тайна царского серебряного колокола

Легенда о "глухом" колоколе

Русские колокололитейные заводы

Колокола Троице-Сергиева монастыря

Ростовские колокола и звоны

Псковские колокола

Звенигородские колокола

Гибель церковных колоколов в 1920-1930-е годы

  Исторические колокола.

<<предыдущая        читать далее>>

 

Колокола обыкновенно отливаются из так называемой колокольной меди, состоящей из сплава 78 процентов чистой меди и 22 процентов олова. Но бывали примеры, что колокола делались из чугуна, стекла, глины, дерева и даже серебра. Так, в Китае, в Пекине, существует один колокол чугунный, отлитый в 1403 году. В Упсале, в Швеции, есть колокол из стекла превосходного звука. В Браун-швейге, при церкви св. Власия, хранится как редкость один деревянный, тоже очень старый, лет около трехсот, называвшийся некогда колоколом св. Великого пятка; он употреблялся во время католицизма и в него звонили на страстной неделе. В Соловецком монастыре находятся глиняные колокола, неизвестно когда и кем слепленные.
Колокола у нас существуют многих видов и названий. Так известны: набатные, вечевые, красные, царские, пленные, ссыльные, благовестные, полиелейные, золоченые и даже лыковые; существуют еще небольшие колокола под названием кандия или звонец. Им дается знать звонарю на колокольню о времени благовеста или звона.
Первый из набатных колоколов висел в Москве, в Кремле, подле Спасских ворот, в настенном шатре или полу башенке (Государи Российские после коронования своего входили сюда показаться народу, собиравшемуся на Красной площади); он назывался также царским; сторожевым и всполошным; в него звонили во время нашествия врагов, мятежа и пожара; такой звон назывался всполохом и набатом (См. "Русская Старина", сост. А. Мартыновым. Москва, 1848). На этой полубашенке висел прежде, как полагали, вечевой колокол, привезенный в Москву из Великого Новгорода после покорения его Иоанном III. Существует предположение, что новгородский вечевой колокол был перелит в московский набатный или всполошный в 1673 году. По указу царя Феодора Алексеевича он сослан был в 1681 году в Корельский Николаевский монастырь (где погребены дети новгородской посадницы Марфы Борецкой) за то, что звоном своим в полночь испугал царя. На нем вылита следующая надпись: "Лета 7182 июля в 25 день, вылит сей набатный колокол Кремля города Спасских ворот, весу в нем 150 пудов". К этой надписи прибавлена другая, вырезная: "7189 года, марта в 1-й день по именному великаго государя царя и великаго князя Феодора Алексеевича всея великия и малыя России самодержцу указу дан сей колокол к морю, в Николаевский-Корельский монастырь за государское многолетное здравие и по его государским родителях в вечное поминовение неотъемлемо при игумене Арсение" ("Словарь Географич. Российского Государства". Соч. Щекатова).
По свидетельству старожилов, у другого набатного колокола, который висел на башне Спасских ворот после первого колокола и который теперь хранится в Оружейной палате, по приказу Екатерины II был отнят язык за то, что он во время московского бунта в 1771 году сзывал народ; в таком виде он висел до 1803 года, когда был снят с башни и поставлен под каменным шатром у Спасских ворот вместе с большими пушками. По сломке шатра он был сперва помещен в арсенал, а потом в Оружейную палату; на нем находится следующая надпись: "1714 года июля в 30 день вылит сей набатный колокол из старого набатнаго же колокола, который разбило, Кремля города ко Спасским воротам, весу в нем 108 пуд. Лил сей колокол мастер Иван Маторин".

Кроме набатных, были еще колокола вестовые; они существовали в старину в Сибири и во многих пограничных городах южной и западной России. Ими давали знать о приближении неприятеля к городу. Вечевые колокола у нас были в Новгороде и Пскове, и, как надо полагать, последние не отличались большим весом. Еще в начале XVI столетия во всей Новгородской области не было колокола более 250 пудов весом. Так, по крайней мере, говорит летописец, упоминая о колоколе Благовестнике, слитом в 1530 году ко святой Софии повелением архиепископа Макария: "Слит бысть колокол вельми велик, яко такова величеством не бывало в великом Новеграде и во всей Новгородской области, яко страшной трубе гласящи" ("Полное Собрание Русских Летописей", III, с. 246).
Красными колоколами называли такие, которые имели звон красный, т. е. хороший, усладительный, веселый; красные колокола то же, что красивые, благозвучные. В Москве, в Юшковом переулке, существует церковь святителя Николая "у красных колоколов"; этот храм более чем два века славился своим "красным звоном". Есть в Москве еще другой храм, за Неглинною, на Никитской улице, известный под именем "Вознесенье хорошая
колокольница".
Но лучшие по тону колокола в России - это в Ростовском соборе. Колокольня этого храма замечательна своим устройством и музыкальными звонами колоколов. Звоны там названы по именам учредителей: Ионин, по имени митрополита Ионы Сысоевича, который с 1652 года по 1691 год в течение 39-ти лет правил митрополиею Ростовскою; Георгиевский, особенно хороший, как говорят знатоки, принадлежал архиепископу Георгию Дашкову, правившему Ростовом уже по уничтожении митрополии с 1718 года по 1731 год; Иоакимовский, по имени архиепископа Иоакима, 1731-1741 год. Колокола висят в линию и различаются весом: первый в 2000 пудов, второй в 1000, третий в 500 и т. д. до 20 пудов и менее. Всех колоколов тринадцать. Звонари становятся так, что могут видеть друг друга и соглашаться в такте. Это одно из условий гармонии. Митрополит Платон приезжал слушать эти звоны и хотел учредить у себя такие же в Вифании. Но ему сказали: "Дайте такую же колокольню и такие же колокола". Исторические ростовские колокола: Сысой, Полиелейный, Лебедь (По словам отца Израилева, Лебедем этот колокол назван потому, что эта птица, при помощи трубчатого устройства дыхательного горла своего, производит громкий звук, подавший повод к сказке о "лебединой песне"), Голодарь (Назван так потому, что в него благовестят в Великий пост), Баран, Красный, Козел и Ясак (Колоколом полиелейным называется такой, в который благовестят в большие праздники. Слово "полиелей" греческое и означает "многомаслие").
"Пленные" колокола имеются на колокольнях многих наших церквей, особенно богата ими Петербургская губерния, отчасти Москва и затем Сибирь. Из замечательных шведских старинных колоколов один находится в Петербурге за Невской заставой на Фарфоровом заводе, весом в 30 пудов, с латинской надписью: "Soli Deo gloria. Gloria in excelsis Deo. Me fundebat anno 1686 Holmiae. Mis-ael. Bader." По рассказам одних, этот колокол найден был в земле, при постройке каменной церкви, на месте которой в старину стояла шведская кирка. По другим преданиям, он был взят в плен от шведов императором Петром Великим. Между колоколами Москвы "пленных" имеется тоже несколько. Замечателен там один полиелей3 с буквами Е. Г. и сбивчивою надписью: "Espoir en tout ... de ce cloche es Chenaein st. tasen fraci." Этот древний колокол висит на колокольне церкви св. Николая, в Юшковом переулке.
В Красноярске, на соборной колокольне, имеется один колокол, исписанный какими-то восточными письменами. По преданию, он взят из буддистского храма, по другим рассказам, его нашли лет пятьдесят тому назад при разрытии одного кургана в Минусинском селе.
Во время войны царя Алексея Михайловича с Польшею в Сибирь было послано много пленных поляков и литовцев, а с ними отправлены и колокола. Некоторые из "пленных" колоколов привезены были даже в Енисейск. Но война с Польшею кончилась и вследствие Андрусовских договоров, по царскому указу, пленники, одушевленные и неодушевленные, потянулись обратно в свои прежние места. Впрочем, нет сомнения, что как многие из литовцев и поляков добровольно остались в Сибири и после поступили то в городовые, то в линейные казаки, так и колокола, по крайней мере, некоторые, не возвратились на родину (См. "Историческое обозрение Сибири" Словцова, кн. I, с. 198).
"Ссыльных" колоколов, кроме известного Углицкого, что висит в г. Тобольске, существует тоже несколько; по большей части они присланы в отдаленнейшие монастыри благочестивыми, но гневными царями.

 

      читать далее>>

     наверх